Я им говорила, давайте ее стерилизуем. Но мама… Она у меня правозащитница. Она говорит, а ты кошку спросила? А может она хочет стать матерью?! - А с котятами что будем делать? Мама вздрогнула и сказала, ну подожди, еще ведь не скоро, еще не пришла пора. Будем решать проблемы по мере их поступления. Пару дней назад утром на моем пороге стояла бледная испуганная мама: - быстрей! побежали! Скрябин заболела! Спрашиваю, чем. Мама говорит, Скрябин сидит на горшке орлом по пятнадцать минут, отклячив хвостик. А взгляд у нее… И мама показывает на себе, как Скряба сидит, при этом мама рукой показывает Скрябинин хвостик и лицом показывает какой у Скрябы взгляд: сосредоточенный, неподвижный и глаза круглые-круглые как будто она проглотила палку твердой сырокопченой колбасы целиком. Ну я же специалист. И мама мне доверяет. Я кричу, немедленно отменяй сухой корм. Немедленно! Это у нее МКБ. Это МКБ!!! Ииииии…. – ужаснулась мама, - тень страшного МКБ пробежала по маминому прекрасному лицу, - что же делать, как же быть… Мы стали советоваться и – я же специалист - решили поить Скрябу медвежьими ушками и кукурузными рыльцами, и я побежала в аптеку, и мы заварили травки, и стали остужать, и вдруг услышали протяжный утробный вой. Оказалось, это было не МКБ. Это было другое. Это было «Пришла_пора» и те проблемы, которые надо решать по мере поступления. Проблемы поступили. «Пришла_пора_она_влюбилась», причем влюбилась сразу по уши во ВСЕХ и во ВСЁ. Она ласково приставала к дедушке, она нагло преследовала маму, развратница пыталась снять на ночь голубя за окном, она робко и мечтательно заглядывала в глаза утюгу на гладильной доске, она делала кокетливые намеки всем диванным подушкам, она нагло и разнуздано донимала старое кресло и пыталась пристроиться под свернутый и сложенный в чехол английский плед. Время от времени она урчала и громко требовала, дайте не знаю что, но что-нибудь и побыстрей. Мама плакала и жалела Скрябин, а я помчалась к Фиме, к Сэру. Тот дал капли и велел капать. Обещал, что полегчает. Скрябин в отчаянии царапала себе лицо и рыдала: - Вы звеееери, господа! И добавляла из Пушкина и так страдающей от сочувствия маме: - Ах няня-няня… Кто-то посоветовал дать Скрябин сырого мяса. Мама, моя добрая мама, была готова догнать и завалить весь крупный рогатый скот Украины и Румынии, лишь бы Скрябин полегчало. Принесли парную телятину. Скрябин даже не взглянула, даже не понюхала. Она повела глазами и сказала: - Полноте! До того ли мне… Сказала и куда-то пошла… - Куда ты, - с тоской позвала мама. - Я к вам пишу… - завыло в соседней комнате… - Все! Ищи кота! – приказала мама и крикнула мне вслед в лестничный проем, что дает за Скрябин солидное приданое, только пусть предоставят кота из хорошей семьи. Отдельная тема, я как легендарная Ханума, моталась по квартирам, сваталась, намекала, сводничала, сулила и блудливо играла бровями. Короче, кто хотел нашу Скрябин, не подходил нам, а кого хотели мы, был красив толст мордаст, но совершенно бесполезен в нашем нелегком деле - кастрирован. Мы продолжали давать Скрябин капли, бедняга Скрябин продолжала биться в истерике и вопить в окно юному воробью «вообрази, я тут одна…» ну «и молча гибнуть я должна» Ничего себе – молча… - думал воробей. Позавчера рано утром я прибежала к родителям и застала нарядную маму в шляпке с похотливой Скрябин на руках в прихожей. - Вы куда? – поинтересовалась я у подозрительной пары. - Мы сходим… тут недалеко… Нам надо… - забормотала мама - Идем! Быстрей! Ыаааа!!! - выла Скрябин и скребла мамино плечо. - Не поняла, - куда это вы собрались? -Ну тут недалеко… Мы туда и назад… - пряча глаза, ответила мама. - Куда?! - На помойку – смущенно призналась мама. - Зачем?! – ужаснулась я - Ну там… там же большой выбор. Там – коты… А потом сразу дадим ей глистогонное и прокапаем ей противоблошиное, искупаем… А что делать? Мне ее так жалко, так жалко… Мама вышла за порог, но, прожившая год в квартире и выходившая гулять только на балкон и то, у мамы на плече, Скрябин испуганно дернулась и вернулась назад в квартиру. - Мама! – сурово констатировала я, - ты и Скрябин собрались на панель. * Сегодня Скрябин целый день спала и ела. Ела и спала. Все. Пора отпустила. * Бедная моя мама. У нее много лет жила Карлиша, французская болонка, похожая на белую распатланную хризантему. И уже в преклонном возрасте, уже почти беззубая, Карлиша все равно в определенное время вдруг становилась мечтательной, проявляла острый интерес к противоположному полу и тягала маму за поводок по городу в погоне за кобелями. И хотя ничего из этого не получалось, зато домой они приходили взбодренные, подтянутые, с приятной усталостью в мышцах и в отличной спортивной форме. А вот наш кот Тяпа по фамилии Сьюткейс (то есть чемодан по-английски, ну он был британский кот) Так вот этот кот в обычные времена был так спокоен невозмутим и неподвижен, что дети моих друзей принимали его за игрушку. Когда он засыпал, а засыпал он частенько на книжной полке у детей в комнате, он так расслаблялся, что валился с полки прямиком в аквариум. Но когда по радио вдруг объявляли март, Сьюткейса было не унять, он не гнушался приставать даже к небольшим собачкам и к старой почтенной ручной выдре, много лет живущей в реке рядом с нашим домом. Я сейчас вот ночью проснулась и подумала, а зачем мама на помойку новое пальто надела. Она что, и вправду на свадьбу собиралась… Утром спрошу. Марианна Гончарова (с) http://maroosya.livejournal.com/90423.html